Неточные совпадения
Обломов отдал хозяйке все деньги, оставленные ему братцем на прожиток, и она, месяца три-четыре, без памяти по-прежнему молола пудами кофе, толкла корицу,
жарила телятину и индеек, и делала это до последнего дня,
в который истратила последние семь гривен и пришла к нему сказать, что у ней денег нет.
И Левину вспомнилась недавняя сцена с Долли и ее детьми. Дети, оставшись одни, стали
жарить малину на свечах и лить молоко фонтаном
в рот. Мать, застав их на деле, при Левине стала внушать им, какого труда стоит большим то, что они разрушают, и то, что труд этот делается для них, что если они будут бить чашки, то им не из чего будет пить чай, а если будут разливать молоко, то им нечего будет есть, и они умрут с голоду.
«Это всё само собой, — думали они, — и интересного и важного
в этом ничего нет, потому что это всегда было и будет. И всегда всё одно и то же. Об этом нам думать нечего, это готово; а нам хочется выдумать что-нибудь свое и новенькое. Вот мы выдумали
в чашку положить малину и
жарить ее на свечке, а молоко лить фонтаном прямо
в рот друг другу. Это весело и ново, и ничего не хуже, чем пить из чашек».
Пока Ермолай
жарил в золе картофель, я успел задремать…
Едет иногда лодка с несколькими человеками: любо смотреть, как солнце
жарит их прямо
в головы; лучи играют на бритых, гладких лбах, точно на позолоченных маковках какой-нибудь башни, и на каждой голове горит огненная точка.
Мороз увеличился, и вверху так сделалось холодно, что черт перепрыгивал с одного копытца на другое и дул себе
в кулак, желая сколько-нибудь отогреть мерзнувшие руки. Не мудрено, однако ж, и смерзнуть тому, кто толкался от утра до утра
в аду, где, как известно, не так холодно, как у нас зимою, и где, надевши колпак и ставши перед очагом, будто
в самом деле кухмистр, поджаривал он грешников с таким удовольствием, с каким обыкновенно баба
жарит на рождество колбасу.
Кормила Татьяна Марковна людей сытно, плотно, до отвала, щами, кашей, по праздникам пирогами и бараниной;
в Рождество
жарили гусей и свиней; но нежностей
в их столе и платье не допускала, а давала,
в виде милости, остатки от своего стола то той, то другой женщине.
В это время Аринин стал поправлять огонь и задел белку. Она упала. Стрелок поставил ее на прежнее место, но не так, как раньше, а головой вниз. Солон засуетился и быстро повернул ее головой кверху. При этом он сказал, что
жарить белку можно только таким образом, иначе она обидится и охотнику не будет удачи, а рыбу, наоборот, надо ставить к огню всегда головой вниз, а хвостом кверху.
Вечером солон убил белку. Он снял с нее шкурку, затем насадил ее на вертел и стал
жарить, для чего палочку воткнул
в землю около огня. Потом он взял беличий желудок и положил его на угли. Когда он зарумянился, солон с аппетитом стал есть его содержимое. Стрелки начали плеваться, но это мало смущало солона. Он сказал, что белка — животное чистое, что она ест только орехи да грибки, и предлагал отведать этого лакомого блюда. Все отказались…
Вечером я записывал свои наблюдения, а Дерсу
жарил на вертеле сохатину. Во время ужина я бросил кусочек мяса
в костер. Увидев это, Дерсу поспешно вытащил его из огня и швырнул
в сторону.
— Побываем везде… Стоит посмотреть здешний народец. Видите ли, мы сначала завернем
в «Биржевую», а потом к Катерине Ивановне: там папахен процеживает кого-то третий день. Крепкий старичина, как зарядит — так и
жарит ночей пять без просыпу, а иногда и всю неделю. Как выиграл — вторую неделю гулять… Вы не слыхали, какую шутку устроил Данилушка с Лепешкиным? Ха-ха… Приходят
в одну гостиницу, там аквариум с живыми стерлядями; Данилушка
в аквариум, купаться… конечно, все раздавил и за все заплатил.
Становясь поселенцем, он является
в колонии повторением нашего дворового человека, умеющего чистить сапоги и
жарить котлеты, но неспособного к земледельческому труду, а потому и голодного, брошенного на произвол судьбы.
Когда я пришел
в лавочку, то фельдфебель принял меня, вероятно, за очень важного чиновника, потому что вдруг без всякой надобности доложил мне, что он был когда-то замешан
в чем-то, но оправдан, и стал торопливо показывать мне разные одобрительные аттестации, показал, между прочим, и письмо какого-то г. Шнейдера,
в конце которого, помнится, есть такая фраза: «А когда потеплеет,
жарьте талые».
От безделья они с утра до вечера
жарили в шашки или с хлыстами
в руках гонялись за голубями, смело забиравшимися прямо
в лавки, где
в открытых сусеках ссыпаны были разные крупы, овес и горох.
Никита откинулся всем корпусом назад, удерживая натянувшийся, как струна, волосяной чумбур, а Лиодор и Ахметка
жарят ошалевшую лошадь
в два кнута.
— Дмитрий Петрович, вам досталось на нынешний день быть
в кашеварах. Давайте-ка
жарить леща, — сказал Веденееву Петр Степаныч, и оба тотчас принялись за работу.
Многие печенку
в сметане
жарят, но он этой манеры не придерживается. Сметана все-таки сметана, как ее ни прожаривай. А ежели она чуточку сыра, так хоть совсем не ешь. Печенка да
в сливочном масле — вот это так именно царская еда! Жевать не нужно; стуит языком присосаться — она и проскочила!
— Это еще что! каклеты
в папильотках выдумали! — прибавляет полковник, — возьмут,
в бумагу каклетку завернут, да вместе с соусом и
жарят. Мне, признаться, Сенька-повар вызывался сделать, да я только рукой махнул. Думаю: что уж на старости лет новые моды заводить! А впрочем, коли угодно, завтра велю изготовить.
У Жжениных завтра на холодное рыбу варить, а
в самый день праздника сазанов да лещей с яйцами
жарить…
Узнав из письма, присланного паломником из Лукерьина, что Патапа Максимыча хоть обедом не корми, только выпарь хорошенько, отец Михаил тотчас послал
в баню троих трудников с скобелями и рубанками и велел им как можно чище и глаже выстрогать всю баню — и полки, и лавки, и пол, и стены, чтобы вся была как новая. Чуть не с полночи
жарили баню, варили щелоки, кипятили квас с мятой для распариванья веников и поддаванья на каменку.
Понабравши грибов, парни огни развели, девки
в глиняных плошках принялись грибы
жарить.
— Ну, это еще ничего, — сказал он весело. И затем, вздохнув, прибавил: — Лет через десять буду
жарить слово
в слово. Ах, господа, господа! Вы вот смеетесь над нами и не понимаете, какая это
в сущности трагедия. Сначала
вcе так живо! Сам еще учишься, ищешь новой мысли, яркого выражения… А там год за годом, — застываешь, отливаешься
в форму…
— То-то, а то ведь там, небось,
в носки
жарят.
— Ну, как же. За стрельбу наша дивизия попала
в заграничные газеты. Десять процентов свыше отличного — от, извольте. Однако и жулили мы, б-батюшки мои! Из одного полка
в другой брали взаймы хороших стрелков. А то, бывало, рота стреляет сама по себе, а из блиндажа младшие офицеры
жарят из револьверов. Одна рота так отличилась, что стали считать, а
в мишени на пять пуль больше, чем выпустили. Сто пять процентов попадания. Спасибо, фельдфебель успел клейстером замазать.
Я слышу хохот и вой:"
жарь его!""наяривай!""накладывай!""
в загривок-то!
в загривок его!"раздается
в моих ушах:"дурак! дурак! дурак!"
— Чего еще! Коли без опасения свинину употреблять — хоть на сто манеров ее приготовляй! Ветчины захотелось: хошь провесную, хошь копченую — любую выбирай! Свежая свинина по вкусу пришлась — буженину заказывай, котлетки
жарь, во щи свининки кусочек припусти! Буженина, да ежели она
в соку — ведь это что! Опять колбасы, сосиски — сколько сортов их одних наберется! сосиски
в мадере, сосиски с чесночком, сосиски на сливках, сосиски с кислою капустой, сосиски… э, да что тут!
— Да, каждый день
жарят по лубу, чтобы верность
в руке не пропала… а вот, судырь, их из кучеров или лакеев николи не бывает, а все больше из мясников; привычней, что ли, они, быков-то и телят бивши, к крови человеческой.
В Учне после этого самого бунты были сильные.
— Песни можно сочинять всякие-с!.. — отвечал он ему с ударением. — А надобно самому тут быть и понюхать, чем пахнет. Бывало,
в нас
жарят, как
в стадо баранов, загнанное
в загородь, а нам и отвечать нечем, потому что у нас пороху зерна нет; тут не то что уж от картечи, а от одной злости умрешь.
Ни раны, ни увечья нас, оставшихся
в живых, ни кости падших братии наших, ни одиннадцать месяцев осады,
в продолжение которых
в нас, как
в земляную мишень,
жарила почти вся Европа из всех своих пушек, — ничто не помогло, и все пошло к черту…
— Да вон и поп
в церковь побрел, — заметил исправник, заглядывая
в окно. — И денек славный выдался, солнышко так и
жарит.
— Я знаю, вашим превосходительствам угодно, вероятно, сказать, что
в последнее время русская печать
в особенности настаивала на том, чтоб всех русских
жарили по суду 35.
Воротился из гимназии, пошел домой двором, через кухню. Акулина
жарила картошку. Очень вкусная бывает картошка, когда только что поджарена, Я стал есть со сковороды. Окна кухни выходили
в сад, — вдруг слышу, папа с террасы кричит...
Удалое товарищество разделилось на разные кружки.
В самой средине поляны варили кашу и
жарили на прутьях говядину. Над трескучим огнем висели котлы; дым отделялся сизым облаком от зеленого мрака, окружавшего поляну как бы плотною стеной. Кашевары покашливали, терли себе глаза и отворачивались от дыму.
Дрозд один из всей дичи пользуется знаменитою привилегиею бекасов, то есть его
жарят в кастрюле не потрошенным.
Я осмелюсь предположить, что мясо бекасиных пород много обязано своею славой тому, что их
жарят всегда непотрошенных, — всегда
в кастрюлях, — завернутых
в ветчинное сало или
в напитанную им бумагу.
Положение Оренбурга становилось ужасным. У жителей отобрали муку и крупу и стали им производить ежедневную раздачу. Лошадей давно уже кормили хворостом. Большая часть их пала и употреблена была
в пищу. Голод увеличивался. Куль муки продавался (и то самым тайным образом) за двадцать пять рублей. По предложению Рычкова (академика, находившегося
в то время
в Оренбурге) стали
жарить бычачьи и лошадиные кожи и, мелко изрубив, мешать
в хлебы. Произошли болезни. Ропот становился громче. Опасались мятежа.
— Что? — заговорил он. — Вспомни-ка, как ты сам стегал людей и
жарил за противодействие женам? Вспомни-ка, милый друг, вспомни все это, да примерь на себя. Хорошо тебе будет, как твои прецеденты-то
в суде так и замрут при закрытых дверях, а
в газетах пойдут тебя
жарить? Оправдываться, что ли, станешь?
— Зачем рифов не взяли.
В самом деле, вы
жарили, как отчаянный.
— А мне, вы думаете, было весело? — улыбнулся капитан. — Могу вас уверить, господа, что не менее жутко, а, скорее, более, чем каждому из вас… Так вот, доктор,
в такую-то погоду мы, как образно выражается почтенный Степан Ильич,
жарили самым полным ходом, какой только мог дать влюбленный
в свою машину Игнатий Николаевич… А он, вы знаете, постоит за честь своей машины.
Между прочим, мы ужинали жареным бакланом, и чтобы не пахнул рыбой, его на ночь зарывали
в землю перед тем, как
жарить.
…Владимирка — большая дорога. По избитым колеям, окруженная конвоем, серединой дороги гремит кандалами партия арестантов. Солнце
жарит… Ветер поднимает пыль. Путь дальний — из Московской пересыльной тюрьмы
в Нерчинскую каторгу.
Отказались от него ученики, отказались апостолы, отказались жены-мироносицы. Тогда приходит он к своей матери. А она
в это время стояла у очага и
жарила на сковородке рыбу, приготовляя обед себе и близким. Господь говорит ей...
— Правильно, товарищ Ведерников! Больно много молодые получают, нельзя терпеть такого безобразия. Сокращать их надо
в норму.
Жарь, Афонька! Правильно!
Вся левая половина его тела точно стремилась оторваться от правой, спокойно смотревшей мёртвым глазом куда-то сквозь потолок. Матвею было страшно, но не жалко отца; перед ним
в воздухе плавало белое, тающее лицо женщины. Голос старика напоминал ему шипение грибов, когда их
жарят на сковороде.
Другим бурлакам оставалось только удивляться и облизываться, когда Исачка принялся
жарить свою добычу. На его счастье, Осип Иваныч спал мертвым сном
в казенке.
Сколько мы, литераторы, волновались: нужно-де ясные насчет книгопечатания законы издать! Только я один говорил: и без них хорошо! По-моему и вышло: коли хорошо, так и без законов хорошо! А вот теперь посидим да помолчим — смотришь, и законы будут. Да такие ясные, что небо с овчинку покажется. Ах, господа, господа! представляю себе, как вам будет лестно, когда вас,"по правилу", начнут
в три кнута
жарить!
Вот вам вся процедура"содействия". Смысл ее однообразен: наяривай,
жарь, гни
в бараний рог! Да ведь мы всё это слышали и переслышали! — восклицаете вы. А чего же, однако, вы ожидали? Посмотрите-ка на Дракина: он, еще ничего не видя, уже засучивает рукава и налаживает кулаки.
По мнению его, такие слова, как: наяривай,
жарь, гни
в бараний рог! — имеют чересчур императивный характер и
в этом смысле могут представлять хотя благонамеренную, но очень серьезную опасность.
Жарь! — вот извечный секрет непочатых, но уже припахивающих тлением людей, секрет,
в котором замыкается и идея возмездия, и идея поучения. Всех
жарь, а
в том числе и их, прохвостов, ибо они и своей собственной шкуры не жалеют. Что такое шкура! одну спустишь — нарастет другая! Эта уверенность до такой степени окрыляет их, что они подставляют свои спины почти играючи…
А знаете ли, голубушка, ведь Ноздрев-то умный! Покуда Пафнутьевы, Дракины да Ивановы одно и то же долбят: наяривай!
жарь! — он очень скромно, но твердо и с достоинством говорит: как угодно! Конечно, с точки зрения практических последствий, нельзя наверное определить, насколько подобное содействие может счесться плодотворным, но, во всяком случае,
в смысле карьеры, со стороны Ноздрева это прием удивительно ловкий.